Жертва пыток полиции объясняет почему именно полицейские разжигают насилие

Жертва пыток полиции объясняет почему именно полицейские разжигают насилие

Марк Клеменс (Mark Clements) был несправедливо осужден за поджог-убийство, на основе признания, которое он дал под пытками и вследствие побоев, нанесенных детективами полиции, работавшими под управлением небезызвестного Джона Берджа (Jon Burge).  Адвокаты Northwestern University Center on Wrongful Convictions смогли добиться оправдания осужденного и Клеменс был освобожден в 2009 году. Сегодня он работает в Кампании за отмену Смертной Казни, и путешествует по всей стране, чтобы встретиться с жертвами криминальной и полицейской жестокости. Мы впервые встретили Майка, когда он выступал летом на общественном форуме по полицейской жестокости в Rogers Park. Он согласился поговорить с Chicago News о росте насилия в городе, о том, почему Городской совет и полиция ему способствуют, и что нужно сделать для того, чтобы решить эту проблему. Это – первая часть интервью, которая будет сосредоточена на деле Клеменса, на пытках, которым он подвергся и почему полиция выбивала признания из задержанных. 

Автор: Джим Вэйл

Перевод: Виктория 

Савченко

Chicago News: Расскажите немного о себе. Что привело вас к заключению?

Mark Clements: Меня арестовали в 1981-м за поджог, который убил четверых человек в South Side Чикаго. Меня доставили в Area 3 Violent Crimes Unit по адресу 3900 S. California примерно через 8 дней после самого поджога. Они тут же сказали мне, что у них есть свидетель, который утверждает, что я причастен. Мне было 16 лет, и мне отказали в праве воспользоваться телефоном, и я так и не смог позвонить моим родителям или офицеру по делам несовершеннолетних. Пытать меня в среде полицейских под руководством Бёрджа оказалось легко для них.

CN: Как вас пытали?

MC: Меня доставили в познавательную комнату, где я встретился с детективом Джоном МакКаном (John McCahn). Кстати, днем ранее, я видел в уборной, как он употреблял алкоголь. Он сказал, что его послали мне помочь. Я спросил, что если он хочет помочь, тогда почему он утверждает, что я совершил преступление. Он отреагировал на это как на саркастический комментарий и ударил меня в грудь. Он назвал меня “ниггером”, затем вытащил стул, подпер его на моих ногах и начал бить меня в район груди. Он говорил, что я буду сотрудничать со следствием, приговаривая “не так ли парнишка?”. После чего он ударил меня еще раз, но я не ответил. Тогда он схватил меня за гениталии, и начал сжимать. “Ты будешь сотрудничать, парнишка.” – повторял он. Я хотел получить доступ к телефону, чтобы хоть кто-то мог мне помочь. Затем государственный адвокат Кевин Мур (Kevin Moore), я до сих пор помню, в голубом костюме, вошел и сказал что он будет работать со мной. Он сидел там и ждал моего признания. Я говорил ему, что я не совершал преступления и что меня только что избили. Затем, он вышел из комнаты о чем то начал говорить с тем же офицером, который меня только что избил. Офицер обвинил меня в том, что я пытаюсь навлечь на него неприятности. Затем он ударил меня в грудь так сильно, что я какое-то время не мог вдохнуть. Затем он стал оскорблять меня расистскими комментариями и начал бить по ногам. Затем он снова схватил меня в районе гениталий и стал сжимать, и тогда я сдался и сказал, что буду сотрудничать. Адвокат в синем записал признание.

CN: Но как выбитое признание могло спокойно пройти в суде?

MC: На суде не было ни одного свидетеля. Мой адвокат сказал, что я страдаю какими-то психологическими отклонениями, и что у меня интеллект 9-летнего ребенка. Судья в это не поверил, и меня приговорили к пожизненному за каждого убитого и плюс к 30 годам за поджог.

CN: Но вы ничего не сказали своему адвокату о том, что из вас выбивали показания?

MC: Я говорил. В 1981-м адвокаты знали что происходит, но не до того, что с помощью пыток выбивали показания. В это время мои жалобы о пытках было почти невозможно продвинуть как-то в законном плане. У адвокатов не было инструментов для этого. И все же в то время сотни и сотни людей представали перед судом, и суд не верил, что их пытали, вплоть до того, что судьи их высмеивали. Так что детективы могли спокойно продолжать такую практику.

CN: А когда жалобы о пытках начали всплывать на поверхность и когда газеты начали о них сообщать?

MC: В 1984-м адвокат подал иск против полиции за пытки. В 1982-м двоих офицеров застрелили, и началась погоня за братьями Уилсон. И под управлением Джона Бёрджа они начали пытать всех афро-американцев, стучась в каждую дверь.

CN: Как Бёрджу удалось избежать наказания за пытки сотен чернокожих?

MC: Он пользовался доверием тогдашнего мэра Джейн Бёрн (Jane Byrne). Тогда она не консультировалась с начальником полиции, она обращалась напрямую к Бёрджу, если в город наблюдался всплеск насилия. Сегодня мэр Эмануэль встретится с Начальником полиции Эдди Джонсоном. Бёрн советовалась с Бёрджем. Они были друзьями. Оба были опытными копами, которые знали как выбивать показания. Леди Бёрн, как она была известна на улицах вплоть до Harold Washington, и именно в то время Джон Бёрдж стал из лейтенанта командиром. Неофициально он был начальником полиции. Он также работал вплотную с мэром Дэйли, который до этого был прокурором штата. Были случаи убийств, когда полиция приходила к семье жертвы, и говорила, что у них есть подозреваемый и что если они будут молчать, то из них выбьют показания. Афро-американцев было легко сломить, потому что они были бедными. Так что было довольно много серьезных сроков, которые вызывали вопросы.

CN: Получается это была политика всей городской полиции выбивать ложные признательные показания и многие были вовлечены?

MC: Многие, думаю, знали о Бёрдже еще до случая с Уилсонами. Судьи просто смотрели на обвинителей, а не жертв пыток и обвиняемых. Были довольно известные чернокожие адвокаты, которые пытались довести до суда случаи полицейской жестокости и они знали, что они проиграют. Все было подконтрольно тем, кому это нужно. В 1986 и 1987 был созван форум о полицейской жестокости и люди вышли на улицы. Конгрессмены Бобби Раш (Bobby Rush) и Дэнни Дэвис (Danny Davis) отказались признавать проблему.

CN: Получается политическая элита, включая заметных афро-американцев, тоже закрывала глаза на полицейскую жестокость? Когда пытки прекратились?

MC: Они отказывались признавать факт пыток, пока ООН не определили понятие пыток. Они пытались скрывать настоящие преступления в судах. В 89-м – 90-м годах я помню по телевизору показывали пять смелых пожилых женщин, которых позже собрали вокруг себя до 200 членов семей несправедливо осужденных, протестующих вокруг тюрьмы Cook County против пыток. Мы все были обречены оставаться за решеткой, потому что мы были бедными. Они не хотели, чтобы жертвы пыток могли выйти на свободу. Но затем дела о пытках стали появляться. Было два адвоката в Cook County и жена одного из них знала о пытках в Area 3. Она была соцработником. И они говорили о том, что происходит. О том, как детективы открыто употребляют алкоголь на рабочих местах, перед тем как выбирать признания. А поскольку до этого эта тема редко поднималась, мое дело не попало в волну обсуждения. У меня даже был чернокожий судья от NAACP (организации, которая защищала права чернокожих), который даже не интересовался деталями.

CN: Что в итоге произошло с вашим делом? Как вы смогли выйти на свободу после 28 лет тюрьмы за преступление, которого не совершали?

MC: Бернадине Дорн (Bernadine Doran) из Northwestern University’s Center on Wrongful Convictions буквально перевернула мою ситуацию на 180 градусов. Я не мог поверить, насколько быстро это произошло. Это просто показывает, что квалифицированные адвокаты способны сделать. У меня ведь не было $3 миллионов. Чтобы добиться оправдательного вердикта может понадобиться от $1.5 до $10 миллионов. Наше дело было одним из самых громких. Несправедливые наказания демонстрируют как прокуроры могут пользоваться неопытностью адвокатов. Но конечно, нельзя утверждать, что каждая жертва пыток невиновна.

CN: Какой же процент виновных?

MC: Может 25 из сотни действительно совершили преступления. Но 75 – невиновны. Для пыток они использовали щупы для скота, вставляемые в прямую кишку, помещали голову жертв в чемоданы из под печатных машинок, играли в русскую рулетку, пытали водой, избивали, унижали по расовому признаку, били электрошоком по гениталиями. Когда такое происходит в районах с высоким криминальным уровнем, большинство это не волнует. Так что тяжело получить необходимую помощь. Все, что есть у таких жертв – поддержка их пожилых матерей.

 На следующей неделе мы поговорим с Клеменсом о его работе по борьбе против смертной казни, а также его опыте в заключении. 

Jim.V@mychinews.com

Chicago News

Chicago News

We are a creative team of Chicago newsmakers. Besides news, we are fond of lots of things, most of them you’ll find on our pages. We have something to tell you… And we will.



Related Articles

Суд присяжных признал водителя, помогавшего преступнику скрыться с места убийства, виновным в убийстве

Кеннет Уильямс (Kenneth Williams), известный член банды и водитель обвиняемого в убийстве Хадии Пендлтон (Hadiya Pendleton), был признан виновным в

В стрельбе в Каламазу погибло 6 человек, стрелявший арестован

Вооруженный преступник, который убил шестерых человек и тяжело ранил еще двоих в стрельбе в Каламазу, штат Мичиган, в субботу, 20-го

Еще одно спорное видео со стрельбой полицейского не будет обнародовано

Федеральный судья объявил во вторник, что видео со стрельбой в Седрика Чэтмана (Cedrick Chatman) пока не будет обнародовано. По слухам,