Книга о выселении поднимает серьёзные вопросы в наших городах

Книга о выселении поднимает серьёзные вопросы в наших городах

Каково это быть выселенным? Сколько человек сегодня могут оплатить аренду? Кто делает деньги на этой растущей эпидемии? 

Автор Десмонд Мэтью сделал увлекательное описание периода времени, когда он жил в трейлерном парке среди бедных людей, которых выселили, и создал целостную всеобъемлющую новую книгу под названием Выселенный.

В то время, как заключение разорило афро-американских мужчин, выселение разорило женщин. Сегодня одна из пяти чёрных женщин и их дети ожидают выселения из своих домов.

Действие его книги происходит в Милуоки, но оно также может быть в Чикаго, где доступное жильё по-прежнему исчезает. Большинство бедных семей тратит на аренду жилья половину своих доходов, и одна из четырёх тратит более 70 процентов, если включить сюда и коммунальные услуги. В 2013 году одна из восьми бедных арендующих семей не могла оплатить аренду.

Вы когда-нибудь видели вещи, сложенные в кучу на перекрёстке? Это всегда здесь, и это кошмар. Выселение, как пишет Десмонд, является не просто состоянием бедности, но и причиной. Это приводит к потере работниками своих рабочих мест, не даёт арендаторам получать социальное жильё и заставляет семьи переезжать в районы с высокой преступностью. Это может заставить людей впасть в депрессию и даже довести их до самоубийства. Многие домовладельцы не хотят сдавать жильё семьям с детьми, и дети сами провоцируют выселение. Это вынуждает семьи в этом городе постоянно двигаться и таким образом прерывать образование своих детей.

Десмонд делает эту книгу шокирующе реалистичной, следуя за жизнью восьми семей на грани выселения. Он живёт с ними, и, как муха на стене, записывает, всё, что они говорят и их жизнь. Это реалити-шоу и шоу ужасов!

Эти люди настоящие герои, которые пытаются прожить ещё один день. Мать-одиночка, которая пытается вырастить своих мальчиков на $628 в месяц. После несвоевременной оплаты, она получает документы на выселение и делает почти 100 безуспешных звонков в надежде найти жильё.  Когда она наконец находит место жительства, она отмечает так, как будто завтра уже не будет.  Другая женщина, которая решает купить дорогой еды, чтобы насладиться ей за один вечер, даже несмотря на то, что она не сможет из-за этого заплатить за аренду. Это напомнило мне о элегантной паре на Титанике; они решили сесть, чтобы поднять последний бокал с шампанским, в то время, как их команда карабкается вокруг перед тем, как потонет корабль.

Десмонд пишет, что большинство бедных людей в Америке не живут в социальном жилье или субсидируемых квартирах. Три из четырёх семей, которые получили право на получение помощи на деле не получили ничего.

Давным-давно выселение было главным событием, которое побуждало сообщество обращаться в офис шерифа, чтобы он не дал оставить семью без дома. Сегодня это обычное явление. На деле арендодателям дешевле заниматься выселением, чем содержать свою собственность. В Милуоки почти половина всех арендаторов испытывало серьёзные жилищные проблемы; в одном из пяти случаев в жилище было разбито окно, сломаны приборы, были мыши, тараканы или крысы в течение более чем трёх дней. «Жильцы, которые опоздали с оплатой, были вынуждены терпеть неприятные, унижающие достоинство, а иногда и опасные жилищные условия или быть выселенными. Но с точки зрения бизнеса, этот механизм может быть прибыльным».

Десмонд следует за Шерреной Тарва, бывшим учителем, которая стала городским предпринимателем; она проповедует своим коллегам-арендодателям о деньгах, которые могут быть сделаны на бедных Милуоки из Норд Сайд (Саут Сайд, Чикаго). Она говорит, что «крыша это хорошо», и зарабатывает кучу денег, выселяя своих клиентов направо и налево.

«В портфолио Шеррены худшие проекты принесли ей максимальную прибыль.»

Как и многие арендодатели города Шеррена ограничила количество приборов в своих владениях. «Если вы не включили плиту или холодильник, вам не нужно будет чинить их, когда сломаются».  Арендодатель, имеющая прибыль в $20 000 за арендную плату в месяц за 114 помещений во множестве случаев забирала у арендатора всю зарплату.

Только шесть процентов арендаторов в Милуоки держат ваучеры, и Шеррена предпочла не заниматься консультированием по аренде, потому что это включало проверки. Правительство финансировало строительство массивных социальных жилищных комплексов (отец Трампа строил социальное жильё) в середине века, но риэлторы и арендодатели увидели в низкой арендной плате прямую угрозу своим доходам, поэтому они пролоббировали ваучеры (борцы за гражданские права также выступали за ваучеры, полагая, что они будут способствовать интеграции.) Проекты жилищного строительства потерпели крах, и ваучерная программа переросла в крупнейшую национальную программу жилищных субсидий, которая известна как “частно-общественное партнерство”.

Сегодня существует гигантский список за получением ваучеров для замены социального жилья, которое люди потеряли. Многие застройщики в Чикаго решили платить в городской фонд, вместо того, чтобы обеспечивать жильем за ваучеры.

Бедственное положение наших обедневших арендаторов рассматривается в суде выселения, где 92 процента опоздали с платой за аренду. Десмонд пишет, что только один из шести имел другое построенное место жительства, в то время, как остальные ищут приюты, квартиры родственников или друзей или даже остаются на улицах. И он слышит страшные рассказы о выселении людей. “Как раз неделей ранее, мужчина сказал Шерифу Джону дать ему минуту. Затем он закрыл дверь и выстрелил себе в голову.”

Ипотечная катастрофа, которая обрушила нашу экономику десять лет назад, ударила по меньшинствам особенно тяжело. С 2007 по 2010 год средняя белая семьи потеряла 11 процентов благосостояния, в то время как черная семья потеряла 31 процент, а испаноязычная – 44 процента.

Десмонд предоставляет глубокий анализ ситуации, в которой мы оказываемся, когда богатые становятся ещё богаче, в то время как остальные становятся ещё беднее. Не только республиканцы всем рассказывают, что бедные ленивы и не хотят работать. “Никто не думал о бедных более недостойно, чем сами бедные”.

Так было не всегда. В начале двадцатого века арендаторы организовывались против выселений и антисанитарных условий. Когда владельцы задирали арендную плата слишком высоко, арендаторы устраивали забастовки. В Нью-Йорке великие арендные войны в Бурные Двадцатые заставили государственную и законодательную власти ввести контроль аренды, которая остаётся в стране наиболее строгой сегодня. Чикаго угрожает возврат в прошлое.

“Массовое сопротивление было возможно только тогда, когда люди верили, что имели коллективную способность повлиять на что-то”. В то время бедные считали себя все в одной лодке, в отличие от сегодняшнего дня. Многие люди идентифицируют себя сегодня как средний класс, даже тогда, когда из последних сил пытаются погасить арендную плату. Десмонд пишет, что большинство арендаторов в Милуоки высоко ценит своего арендодателя. “Сообщество, которое столь чётко ощутило свою собственную боль, испытывает трудности осознания своего потенциала”.

Постановление о несоответствующей нормам собственности, которые позволяли полицейским наказывать арендодателей за поведение арендаторов также помогли увеличить количество выселений. Большая часть жалоб на шум и бытовое насилие (что превышает общее количество всех видов нападений, обвинения в хулиганстве и в преступлениях, связанных с наркотиками) привели к выселению или угрозам выселения. “Большую часть времени арендодатели выселяли женщин, подвергшихся насилию со стороны мужчин, не проживающих с ними”. Висконсин видел более одной жертвы в неделю, убитую нынешним или бывшим любовным партнёром или родственником. Однако обращение в полицию было палкой о двух концах – “сохранить спокойствие и терпеть насилие, или вызвать полицию и ждать, когда тебя выселят”.

В своей главе “Лобстеры на продовольственные талоны” Десмонд отмечает нюансы людей в таком затруднительном положении. Ларрайн, из семьи, которая по книге может купить на талоны два хвоста омаров, креветок, ноги королевского краба, салат и торт-безе до выселения. “Дистанция между тяжёлой нуждой и стабильной нищетой может быть настолько большой, что те, кто на дне, питают мало надежд выкарабкаться, даже если будуть экономить каждый пенни. Поэтому они решают так не делать. Вместо этого они пытаются выжить в цвете, перезимовать страдания с удовольствием. Они пытаются возвыситься или выпить, либо сделать ставку на азартных играх, либо приобрести телевизор. Они могут даже купить лобстеров на продовольственные талоны.”

Политики узнали, что их избиратели ненавидели идею домов престарелых гораздо меньше, чем социальное жильё для бедных семей. Сегодня раса и дети играют большую роль в отказе получения людьми жилья. “Каждый год в этой стране, люди выселяются из своих домов не десятками или сотнями тысяч, а миллионами”.

Десмонд пишет в своём эпилоге, что знакомые социальные учёные, журналисты и политики игнорируют тему выселения, что делает это явление одной из наименее изученных областей, которая влияет на жизнь бедных людей. Он говорит, что достойное, доступное жилье должно быть одним из основных прав для всех в этой стране.

Одним из решений, Десмонд включает в себя создание публично финансируемых юридических услуг для бедных слоёв населения в жилищном суде (90% арендодателей имеют адвокатов, 90 процентов арендаторов их не имеют), что было бы экономически эффективным способом предотвращения бездомности и снижения количество выселений. Он цитирует программу в Южном Бронксе, которая обеспечила более чем 1300 семей юридической помощью и предотвратила выселение в 86% случаев.

Однако остальная часть его решений не имели успеха. Универсальная программа ваучеров не остановит бездомность. Социальное жилье было хорошим решением, но правительство само саботировало его, не уделяя внимание содержанию зданий и не обеспечивая безопасность.

Это политическая битва. Сегодня нет ни одной политической партии, представляющей класс рабочих и бедных. Пока десятки тысяч не промаршируют на улице, как было сто лет назад, с требованием хлеба и жилища, правительство будет продолжать закрывать на это глаза.

Десмонд в своей заключительной главе пишет, что опыт жизни в трущобах и описание выселений “погрузило его в депрессию на годы”. Как и любой истинный художник, он страдал в давая нам наглядную картину этой ужасной ситуации. Это феноменальная книга создана для понимания истинных последствий выселения. Но что нам делать дальше?

Chicago News

Chicago News

We are a creative team of Chicago newsmakers. Besides news, we are fond of lots of things, most of them you’ll find on our pages. We have something to tell you… And we will.



Related Articles

Джуди Блюм (Judy Blume) и Джудд Апатов (Judd Apatow) закроют весенний сезон Chicago Humanities Festival

Команда Chicago News рада сообщить об открытии новой рубрики – “Книги” – как в газете, так и на сайте. Новый

Очарование прерии

Я отношу себя к тому счастливому поколению, которое еще в ранние детские годы, а это была середина 60-х годов прошлого

Трагизм судьбы каравана PQ-17

Тема Второй Мировой войны поистине неисчерпаема, она хранит в себе еще много неисследованного и не до конца осмысленного даже нашими